Список форумов Военная музыка

Военная музыка

Форум любителей военной музыки
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

НАШ БАННЕР Partita.Ru — ноты для духового оркестра НАШ БАННЕР Partita.Ru — ноты для духового оркестра
О развитии военной музыки в России (~ 1878 г.)

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Военная музыка -> История русской военной музыки
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
PetersGriFF
Site Admin

   

Зарегистрирован: 23.04.2009
Сообщения: 2582
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Дек 24, 2015 8:58 pm    Заголовок сообщения: О развитии военной музыки в России (~ 1878 г.) Ответить с цитатой

Записка Германа Михельсона
О развитии военной музыки в России (~ 1878 г.
)


Фонд Александра II. ГАРФ. Ф. 678. Оп. 1. Д. 164. Лл. 1-10

Предисловие.
Всякий сколько-нибудь смыслящий в музыке, сколько-нибудь интересующийся ею, должен необходимо быть поражён тем низким уровнем, на каком стоит у нас военная музыка. Если она вообще никогда не находилась в особенно благоприятных условиях, никогда не выдерживала сравнения с иностранною, то всё ж она была ещё довольно сносною в ту пору, когда солдат обязан был прослужить 20 лет. Проводя параллель между прошлым и настоящим, мы приходим к заключению, что к лучшему состоянию музыки способствовала не только долговременная служба солдата, но что и правительство с своей стороны, поощряло её развитие.
Много лет подряд при русской армии существовало три разряда капельмейстеров: полковой, дивизионный и корпусной. Люди эти знали толк в музыке и добросовестно исполняли свой долг. Спрашивается: отчего они прежде были лучше, чем теперь? Очень просто: в былое время все эти господа подвергались строгому контролю, а теперь такого контроля нет! Полковой капельмейстер тогда только мог с уверенностью рассчитывать на место, когда выдерживал вполне удовлетворительное испытание, какому обязан был подвергнуть его дивизионный капельмейстер. То же самое было между дивизионным и корпусным капельмейстером. Лица в этой должности состояли на хорошем счету не только у непосредственного начальства, но и у правительства, со стороны которого пользовались большими привилегиями. Капельмейстер получал хороший оклад, а за добросовестное отношение к делу чины и ордена, его награждали – и это было совершенно в порядке вещей. Недаром же музыка возводится всем миром на степень одного из высочайших искусств; ценить и поощрять прекрасное есть долг всякого, кому дана на это возможность. Чтобы стать, однако, музыкантом, вполне удовлетворяющим всем музыкальным требованиям, необходимо, кроме способностей, ещё время. Для надлежащего изучения какого-нибудь инструмента требуется от 6 до 7 лет, теоретические сведения, в свою очередь, приобретаются не менее как за 2-3-летний срок. И несмотря на все эти познания, он всё-таки развит крайне односторонне, пока не приобрёл навыка на практике. Для этого ему необходимо пристроиться при опере или при большом оркестре, где играется одна классическая музыка. Таким путём можно всего успешнее ознакомиться с всеми знаменитыми композиторами, а главное, освоиться с различными темпами. Только пройдя такую школу, он вправе назвать себя музыкантом.
Все названные условия соблюдались прежними капельмейстерами – что же удивительного, если прежняя музыка не могла сравниться с теперешнею?

Попытаюсь изложить причины упадка военной музыки, и вообще, основываясь на личном опыте, выставить в настоящем свете современные условия полкового начальства, исключающими в том виде как они есть всякую возможность, всякую надежду поднять военную музыку в России на иной уровень!

По упразднении хоровых и дивизионных капельмейстеров, и с наступлением для солдат краткосрочной 4-летней службы, музыка стала из году в год всё хуже и хуже. И не мудрено: люди сведущие стали выходить из полка, а невежей на их место, пока не было, так что музыкальные хоры предоставлялись на произвол судеб. Теперь же, по окончании войны, оказывается, что военной музыки не существует в России. Если гг. начальники дивизии и полковые командиры полагают, что звуки, которым они внемлят, музыка, то они горько ошибаются. До слуха их доходит лишь слитный гул барабанов и тарелок (играющих теперь особенно важную роль), а в промежутках режут ухо диссонансы, всего резче выдающиеся в унисонах. Ежели это музыка?.. Да откуда ей и взяться, если теперь на самих полковых командирах, мало смыслящих в музыке, лежит обязанность договаривать капельмейстеров? Такая процедура для них крайне стеснительна. Все экзаменационные вопросы сводятся попросту, на справку об аттестате, а за этим дело не станет: любой полковой писарь готов выправить свидетельство в требуемой форме за два, за три рубля. Полковой командир не знает, как сбыть с плеч эту обузу; он душою бы рад обставить экзамен большими формальностями, но никакой вопрос, как назло, не идёт в голову, он довольствуется предоставленным свидетельством и капельмейстер принят.

Новый артист себя не помнит от радости; ему и не снилось, что дело обойдётся так легко. Согласно контракту, он два раза в день наведывается в школу, но музыке от этого мало проку. Ему крайне было бы неловко, если бы кто-нибудь со стороны вздумал следить за первыми его уроками и первоначальными приёмами. Как потерянный стоит он среди музыкантов и в полном недоумении, с чего начать? Вдруг ему приходит спасительная мысль: всё дело ведь в военных обрядах! Вот он и берётся дирижировать маршем, в котором из-за барабанного грохота не слышно ни фальши, ни верного тона. Ему, впрочем, до этого и дела мало, только бы догреметь марш до конца. Он знает очень хорошо, что полковой командир и не в состоянии требовать больше: ему музыка нужна только для парадов и смотров. Капельмейстеру вряд ли стоит особенного труда пройти установленную программу; он считает задачу свою оконченною, и рад радёхонек, что привёл музыку в порядок. Чтобы не попасть впросак, он уже лучше и не берётся за большие пьесы: там, пожалуй, приходилось бы объяснять ученикам вещи, о которых сам он не имеет даже смутного понятия; да притом и темпы выходят в большинстве случаев противоположные указанным.
Само собою разумеется, что при подобных условиях ни один толковый музыкант не захочет занять место при полку, считая для себя позором носить звание капельмейстера. На эти должности назначаются евреи, чехи, солдаты, с которыми обращаются с крайним пренебрежением, не говорю уже: начальство, но даже полковые писаря. Люди такого пошиба не особенно чувствительны к обидам, отчасти по недостатку музыкальных сведений, отчасти – и даже главным образом – по неразвитости, или же из опасения быть прогнанными, они покорно переносят несправедливости старших. Не обладая ни искрою самолюбия, они подобострастно подчиняются требованиям, которые хорошему музыканту показались бы возмутительными. Начальство же не нарадуется на своих покорных рабов.

Полковые командиры – за немногими исключениями – очень редко посещают школу, предоставляя заведывание ею полковому адъютанту. Бедным музыкантам от этого не легче: полковой адъютант, мало смыслящий в музыке, раза по два, по три на день наведывается в школу, придирается ко всякой безделице, если сам не в духе, и сажает музыкантов под арест. Главная забота полкового адъютанта, как и полкового командира, в том, чтобы музыка возможно чаще играла за плату, т.е. приносила полку барыши. А случается нередко так, что на каком-нибудь выгодном балу или свадьбе музыкант схватывает болезнь лёгких, и на другой же день должен быть отправлен в госпиталь, получая за всё это едва 10-ю долю того, что бы следовало!

Не утруждая себя посещениями школы, полковые командиры довольствуются неверными, неполными сведениями и отчётами. А между тем, дело не подвигается. Музыкантам и капельмейстеру веселее беседовать друг с другом, чем заниматься. Стакан чаю в обществе старосты, а не то и чарочка водки «для вдохновения» куда интереснее скучных маршей, которые от того звучат не лучше, что играются раз по двадцати. Ученики разгуливают себе на воле без дела, без руководства .

Вдруг назначается смотр. Полковому командиру внезапно приходит на мысль справиться у капельмейстера, в порядке ли музыка и состоит ли хор из полного комплекта в 35 человек. Оказывается на поверку, что наличный состав хора не превосходит 22 человек, остальные все неучи, не умеющие даже взяться за инструмент. Полковой командир, однако, не унывает: «Не беда!», обращается он к капельмейстеру, выстройте 12 человек учеников, и дайте им инструмент в руки, играть им не нужно, пусть только комплектуют хор!

Мало того. В среде дивизионного и полкового начальства существуют крайне превратные понятия относительно всего, что касается музыки. Возьмём пример. В полковые капельмейстеры определяется человек, много и успешно занимавшийся музыкой, в убеждении, что он поднимет искусство. Он воображает, что на его обязанности лежит только обучение учеников музыке. Как бы не так!

На первом же параде ему велят маршировать впереди музыкантов и требовать от них выправки, о которой сам он не имеет ни малейшего понятия. Он приходит в замешательство, берётся за дело не с того конца и, конечно, расстраивает весь порядок. Дивизионный начальник, не принимая в соображение, что человек с музыкальным образованием не какой-нибудь рядовой, не годный ни на что иное, публично, в присутствии офицеров, делает ему выговор и отправляет на гауптвахту!
Капельмейстер же поставлен теперь на правах частного лица. Его можно подвергнуть денежному взысканию, можно лишить места, но арестовать его начальство не вправе, тем более беспричинно.
Для парадов, смотров и т.п. есть староста, и кроме того, назначенный полком офицер, на обязанности которого лежит предводительствовать музыкой, обучать музыкантов маршировке и вообще всему, что относится не к музыке. Видно, однако, что эти господа считают для себя более удобным подставлять капельмейстера, ничего не понимающего в деле. Понятно, что при таких условиях музыка его, заслуживавшая одобрение в казармах, вряд ли может отличиться на смотру.
По существующему обычаю, на смотрах для приёма старшего начальника, барабанщики должны вместе с музыкой играть встречный марш. Надо, однако, знать, что эти люди не имеют ни малейшего понятия ни о музыке, ни о такте, зевают по сторонам, вместо [того чтобы] смотреть на капельмейстера, и грохочут напропалую. Можно себе представить, какая выходит музыка, если 35 человек стройно, в такте, играют свой марш, а его заглушают барабанным боем из-всех сил, наперекор такту. Вместо того, чтобы вникнуть в дело, начальство, от корпусного до полкового командира, делает капельмейстеру строжайшие выговоры, что музыка его никуда не годится. Он оправдывается неумелостью барабанщиков, а ему отвечают: «так производите репетиции!» Их модно производить сотни раз, а проку всё-таки не будет ни на волос. Возражать, однако, не приходится, не желая подвергнуться дисциплинарному взысканию, оскорблённый капельмейстер молчит. Никому из гг. начальников не угодно принять в толк, что и барабанщика, как всякого музыканта, следует систематически обучать музыке. Целые полгода, даже месяцев 8, он должен по всем правилам изучать инструмент, пока окончательно не ознакомится с тактом. Только вослед за этой подготовкой он может взяться за барабан, и тогда уж нечего бояться, что он испортит марш.
С каким восторгом вспоминают гг. командиры о барабанщиках в Павловске у Гунгля и Штрауса! Но неужели люди те и правду такие гении? Нет, за границей их можно встретить в каждом полку. Дело в том, что там каждый барабанщик обязательно должен ознакомиться с каким-нибудь инструментом, а у нас ему прямо суют в руки барабан.

Недавно вышло разрешение занимать должности капельмейстера всем унтер-офицерам, считающими себя способными к делу. Неужели же достаточно быть по-видимому знакомым с каким-нибудь инструментом, ничего не смысля в правильном разделении нот? Может ли назваться хорошим музыкантом тот, кто не имеет понятия о гармонии музыки? Может ли он дирижировать серьёзною пьесой, сам не имея понятия о правильном темпе?
Незавидно положение сведущего, образованного музыканта, которому дают в товарищи человека, еле разумеющего музыкальную азбуку.

Казённое жалованье определено капельмейстеру в 700 рублей. Моет ли человек семейный существовать на такие средства, особенно при теперешней дороговизне? Собственно говоря, несколько странно, что установлено одно и то же жалованье для капельмейстеров вообще, без разбора, без различия их познаний и труда. Это тем более несправедливо, что на других специальностях труд оценивается по заслугам, существуют награды и повышения.
Из вышесказанного следует, что некоторые командиры стрелковых батальонов договаривают капельмейстера, прямо обязывая его, чтобы он в какие-нибудь три месяца обучил нестройную толпу новобранцев музыке. Если он за этот срок не сумел исполнить требуемого, то его увольняют.
Подобные вещи требуют серьёзного внимания. Если военному начальству самому не приходит на ум, что именно благодаря его нерадивости музыка низведена до такой непростительной степени, то пусть и не рассчитывает на возрождение её: дельный капельмейстер, наверное откажется от чести служить в полку при таких условиях.

Считаю не лишним упомянуть об одном обстоятельстве, побудившем меня написать прилагаемую школу.

Так как школа нуждается в учениках, то полковой командир утверждает число новобранцев, потребованное капельмейстером, и вполне уверен, что сделал всё от него зависящее. По медицинском осмотре, новобранцы подвергаются ещё проверке капельмейстера: он отбирает из них самых рослых, самых плечистых, сортирует их по глазам, по устройству губ, по правильности зубов. Покончив эту операцию, он сдаёт новобранцев старосте в полной уверенности, что и он, с своей стороны, сделал своё дело, и за тем больше уже почти и не справляется об учениках. Староста уже попривык к такой нерадивости. Он в свою очередь злоупотребляет доверием капельмейстера, начинает, благодаря разным внешним влияниям, покровительствовать одним, преследовать других, и кончается тем, что легковерный капельмейстер убеждается с его слов в неспособности такого-то и отправляет его обратно в роту. На место их поступают слабогрудые евреи их-то именно сажают за самый большой инструмент – за бас. Староста выбирает из хора несколько человек и назначает каждому по ученику. Он тоже сделал своё. Учитель же (дядька) стоит как вкопанный, смутно понимая, что на него одного ляжет вся ответственность, так как сам он не знает, как взяться за дело. Он душою бы рад отказаться от такой чести, да помнит полковые уставы, по которым никто из дослуживающих свой срок не будет уволен прежде, чем не поставит за себя наместника. Вот ученик принимается за свою гамму – уши вянут, так он играет её. Дней 5-6 спустя учитель уже даёт ему разучивать марш. Это история очень длинная: она отнимает по крайней мере три месяца времени. За первым маршем следует другой, за другим третий и т.д., пока не окончится год, в продолжении которого, действительно, ученик разучил – по мнению учителя – марша 3-4, но зато не имеет понятия ни о нотах, ни о паузах, ни о каком бы то ни было музыкальном знаке. Причина опять-таки та, что сам учитель не проходил музыкальной школы, не знает правил, и не умеет преподавать.

В отвращение всех этих зол, я решился приступить к составлению такой школы, какой не представляет вся наша музыкальная литература. Но если я льщу себя надеждой, что предлагаемая школа в состоянии способствовать к развитию музыки, то не могу не сознаться, что она содержит довольно строгие требования, удовлетворить которые можно при соблюдении следующих условий:
1. Нет надобности переучивать по этой школе музыкальные хоры, теперь состоящие при полках: это было бы бесполезно уже потому, что большинство музыкантов дослуживает свой срок и полк не мог бы обойтись без них.
2. Необходимо, чтобы помимо наличного музыкального состава, все русские полки одновременно были пополнены комплектом новобранцев из 35 человек, притом так, чтобы срок их службы и обучение музыке начинались со дня поступления их в полк.
3. Из прежних хоров следует назначить лучших музыкантов капельмейстеру в помощники и ученикам в учителя.
4. Принимаются в капельмейстеры только лица, умеющие бегло объясняться по-русски с учителем и учащимися.
5. Вследствие того, что капельмейстер избирается теперь не полковым командиром, а назначается в должность только по строгом испытании, то необходимо снова ввести при полках корпусных капельмейстеров, на обязанности которых лежало бы:
а) Договаривать капельмейстера.
б) экзаменовать его и определять его способности.
в) ознакомить его с размерами преподавания и обязанностями в отношении учеников.
6. Каждый корпусной капельмейстер обязан объезжать подведомственные ему 16 полков в 2 месяца раз, подвергать учеников строгому и добросовестному экзамену, и следить за их успехами.
7. Годовой оклад жалованья полкового капельмейстера должен простираться от 1000-1500 р. (в дивизионных капельмейстерах нет надобности).
8. Учеников должен избирать никто иной, как полковой капельмейстер. Ученики, помимо музыкальной подготовки, должны непременно быть обучаемы грамоте.
9. Правительство должно позаботиться об особом помещении для учеников и барабанщиков, так как необходимо должны быть приняты меры для развития и обработки последних.
10. Полный музыкальный курс должен охватывать период времени не менее двух лет. В этот промежуток полковое начальство не вправе обременять учеников посторонними работами.
11. Ввиду того, что хоровая музыка, состоящая из медных инструментов, может исполнять одни протяжные пьесы, не мешало бы пополнить и несколькими кларнетами для исполнения бравурных вещей и увертюр.
12. Полки, имеющие музыку на деревянных инструментах, должны завести также струнный бальный оркестр. Это значительно облегчило бы хор в том отношении, что бесконечные мазурки и котильоны на балах редко обходятся без бурных последствий, в виде новых больничных кандидатов. Да и для самих танцующих струнная музыка приятнее оглушительного трубного звука.
Ввиду же того, что и бальная музыка находится в некоторых полках в весьма плачевном состоянии и исполнители её более неучи и самоучки, чем музыканты, прошедшие правильную школу, то вторая половина моего труда посвящена духовой и струнной музыке.


Итак, если правительству важно, чтобы русская полковая музыка усовершенствовалась и могла бы соперничать со временем с иностранными хорами, то оно, несомненно, обратит своё благосклонное внимание на вышеизложенные пункты, одобрит их, и поможет их осуществлению.

Герман Михельсон.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Военная музыка -> История русской военной музыки Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS